Хата казака

Одна из легенд гласит, что казаки отстояли для России весь Юг, покорили Сибирь, побывали на Амуре за двести лет до его присоединения, открыли Берингов пролив за сто лет до Витуса Беринга и даже попали на острова Северного Ледовитого океана. На вновь освоенных землях они стали твердой ногой по Дону, Тереку, Кубани, Уралу, Иртышу и Амуру, сохраняя повсюду свои особенные нравы и обычаи, управление и старинный говор. Кто они?

Интересно, что вплоть до настоящего времени главная улица во многих населённых пунктах края (в том числе и в Краснодаре) называется Красной, то есть лучшей (вовсе не символизируя цвет революции, как до сих пор думают некоторые).

Спутанный клубок истории...

История казачества интересна и до сих пор мало изучена. Во-первых, слово «козак» — тюркского (происхождения, обозначающее «свободный, вольный, независимый человек». Одновременно это синоним понятий «вор, грабитель, разбойник» — изгой, промышляющий разбоем. Оказывается, под словом «казак» в старину подразумевали не только славянские народы, но, в первую очередь, — неславянские. Казаками тюрки называли (это слово стало часто встречаться в период Золотой Орды) любое подразделение, занимающееся грабежом и жившее за чертой золотоордынского улуса. По сути дела, это были отладчики, бродячие ватаги грабителей. Потом, гораздо позже, это понятие перебралось в русский язык с семантикой вольности —   «отчепенец», «абрек».

Известно также, что в золото-ордынский период были образованы генуэзские колонии. Они были расположены особняком от Орды, которой платили за аренду земли и ведение собственного хозяйства, в первую очередь — торгового. Порядок в колониях наводили так называемые казаки. По итальянским источникам, этнически казаки были совершенно разными. Интересно, что в этих подразделениях доминировали адыги (их тоже называли казаками — вот так!). В генуэзских источниках упоминаются и армяне, находившиеся на службе как казаки. Казаками называли всех «пришлых», независимых людей (так, например, те же адыги  переселялись на Крымский полуостров в поисках работы).

Первых русских казаков звали «бродниками» (упоминания о них встречаются еще до появления Золотой Орды). Они промышляли грабежом, устраивали засады где-нибудь на речных порогах или бродах, где шла речная торговля, проходили торговые лодки. Правда, само слово «бродник» происходит не от «брод», а от слова «бродить». Многие думают наоборот. Бытует мнение, что первыми казаками были запорожцы. Но истинное происхождение казаков до сих пор не выяснено. Поэтому все предположения и догадки остаются на уровне гипотез. Безусловно только одно: на казачий быт повлияла культура многих кочевых, степных и горных народов.

 

Стройплощадка

Большая часть современных поселений Кубани была основана в конце XVIII— в течение XIX века, в процессе заселения края. Черноморцы при устройстве своих станиц в какой-то мере придерживались старых запорожских традиции. В 1793 году был основан город Екатеринодар — центральный пункт Черноморского войска. В Екатеринодарской крепости, как и в Запорожском коше, было выстроено сорок куреней, или казарм (!), где жили служилые казаки и происходили сборы казачьих войск. В это же время на всей территории Черноморского войска вблизи степных речек, на удобных для скотоводства   и   земледелия   участках,возникли селения (первоначально они тоже назывались куренями). Казаки, до этого временно поселенные на Тамани и в устье реки Ей, селились в них «по жребию». Таким образом было основано сорок куреней, тридцать восемь из которых повторили названия своих предшественников в Запорожской Сечи.

С 1809 года кубанские курени стали называться куренными селениями, с 1821 — просто селениями, а с 1840-х годов — станицами, так же, как в восточных районах Кубани.

«Санитарное состояние станицы ужасное, — писал один корреспондент из крупной торговой станицы Кореновской в 1895 году.- Во многих местах её находятся озера, испорченная вода их заражает воздух. Базар и Красная улица в ужасном состоянии. В сухое время года на них поднимаются тучи пыли, а в дождливое они обращаются в море грязи, в которой нередко тонули лошади» («Кубанские областные ведомости», 1895, № 179).

Почти одновременно с поселением черноморцев возникали селения линейных казаков. Линейные   станицы   были   несколько крупнее черноморских, в них селили по 150—350 казачьих семей. В дальнейшем размеры старых станиц увеличились и образовались новые населённые пункты. Большинство линейных станиц, как и черноморских, застраивалось под наблюдением войсковой администрации. Уже в те времена возникла квартальная планировка, характерная для современных кубанских поселений.

Более правильная и плотная застройка кварталов наблюдалась обычно лишь в центральной части селений, возникавших в первой половине XIX века. Позже войсковое начальство перестало вести строгое наблюдение за застройкой станиц, а новые хозяйства предпочитали создавать на окраинах, где нарезались более крупные усадебные участки.

Небольшие хутора, селения государственных крестьян, как правило, застраивались в одну или несколько прямых улиц.

В центре станицы обычно располагались одна или две площади. Вокруг них устраивались войсковое правление, школа, церковь, лавки, пивные и духаны. Станицы, стоявшие на пересечении торговых трактов, были, как правило, крупнее. В них строилось много лавок, на базары и ярмарки периодически съезжались жители окрестных селений. Однако в начале XX века торговая жизнь стала ещё оживлённее. В бывших захолустьях появились лавки, базары, ремесленные мастерские, мукомольные, сыроварни.

Что касается обустройства на местности, то большие станицы делились на отдельные края и концы, имевшие свои названия. Концы назывались по фамилиям первых поселенцев (Коноваловка, Расцветаевка, Орловка), или по фамильным прозвищам (например, «Лебеди» в станице Таманской), или по месту рождения жителей (Полтава — в станице Бекешевской), и даже по особенностям местности и почвы (Заречь, Крайцы, Солонцы). Жители разных концов станицы нередко различались по социальному и этническому признаку.

 

Славянский стиль

В первые годы существования казачьих поселений, в трудных условиях военного времени нередко сооружались временные постройки — землянки, полуземлянки. Но уже через год-два казаки при содействии войсковой администрации заготавливали строительные материалы и строили постоянные жилища. Преобладание среди первых казачьих поселенцев жителей юго-восточных украинских и южнорусских районов, сходные природные условия степных пространств России и правобережья Кубани способствовали перенесению на Кубань многих особенностей жилища, характерного для украинцев и южных русских. Вместе с тем под влиянием определенных социальных условий жизни на Кубани в жилых постройках появляются и местные специфические черты.

В XIXвеке на значительной части степной территории Кубани были распространены невысокие турлучные или глинобитные дома. Обмазанные глиной и побеленные снаружи жилые постройки, вытянутые в плане, покрытые четырёхскатными соломенными или камышовыми крышами с большими свесами, поддерживались консольными выносами верхней обвязки и балок. Интересно, что в архитектурном облике кубанской хаты совмещались черты левобережных и правобережных жилищ степных и лесостепных районов Украины. Так, галерея, опоясывающая дом с одной или двух сторон, характерна для жилища Полтавщины и Харьковщины. Украшение соломенной или камышовой кровли выдающимся гребнем по коньку и ступенчатыми гребешками по ребрам, которые назывались «остришками, нарыжниками», были распространены в Киевщине и Подольщине. Преобладающий украинско-белорусский тип определил и расположение печи и переднего угла.

 

Дом казака

В каждом квартале было нарезано несколько усадеб — «планов». Внутри усадьбы каждый хозяин ставил по своему усмотрению дом и дворовые постройки. Все усадьбы по линии улицы огораживались высоким забором. Изгороди строились из разнообразных материалов: на Тамани сооружали саманные и глинобитные заборы, в некоторых восточных и предгорных селениях строили изгороди из камня. Широко были распространены плетни. Но наиболее характерными для казачества считаются глухие высокие заборы из горизонтальных досок с плотно закрытыми воротами. Подобные заборы и ворота, как и неизменные злые собаки во дворе, были как бы внешним выражением замкнутости старого казачьего быта.

Дом обычно ставили в углу усадьбы, на некотором расстоянии от забора, таким образом, чтобы окна выходили на южную, солнечную сторону. К северо-востоку — наиболее ветреной стороне — направляли глухую (без окон) стену дома. Иногда дома придвигались к линии улицы. В таком случае к ней была обращена глухая боковая стена, что первоначально было связано с опасностью набегов горцев. За домом и сбоку от него располагались все дворовые службы, дальше начинался огород. Усадьбы засаживались фруктовыми деревьями, акациями, в зелени которых утопали жилые и хозяйственные постройки.

Несмотря на такую красоту, в станицах мало внимания уделялось благоустройству и чистоте улиц. Даже в крупных торговых станицах редким явлением были мощёные улицы. При кубанском чернозёме это означало, что летом жители задыхались от пыли, весной и осенью вязли в грязи.